1. Имя: Сомнамбула. Предпочитает сокращать свое имя до «Сом», ибо полная его версия попросту для него пугающая.
2. Цепь имён: Бесёнок — Ходок — Бессонный — Сомнамбула.
3.Возраст: 3,5 года (42 луны).
4. Пол: самец.
5. Статус в племени: бывший воитель.
6. Племя: одиночка.
7. Внешность:
До ухода из племени.
Неказистостью, что позволяет ему затеряться в толпе, обобщается его простая, но величественная внешняя оболочка. Низкорослый, а оттого любому взрослому коту лишь до подбородка доходящий, скажет он, что скорость — удел слабых, скажет он и возгордиться своими короткими лапами со слабовыраженной мускулатурой, позволяющими незаметно слежкой за живностью промышлять среди топей и блат, чья грязь никогда на широких кошачьих стопах подолгу не задерживается — не выносит он нечистоты, пренебрежения гигиеной. Ступает он несколько грузно, тяжело, что странно для кота достаточно худого и некрупного. Имеет крепкий костяк и широкую грудную клетку, выдающими в нем чистокровного сумрачного воителя. Изворотлив, словно чёрт, и отмечен еще одной меткой, ассоциирующейся с миром антихриста — иссиня-чёрной шерстью, всегда опрятной, но непослушной и нередко торчащей во все стороны, что иглы у ежа. Топорщащийся волос раздражает кота, ибо не сочетается с аристократичностью, коей, он по его мнению, не обделен. Шерсть длиной в три сантиметра, собирает на себя большое количество репьев, при чистке «забирающих» с собой большое количество волосинок, на месте коих имеются ныне некрупные проплешины, ибо не умеет Сом избавляться от досаждающих колючек иным способом. Присуща ему прямая, гордая осанка, выдающая его показушную горделивость, не являющейся, впрочем, истинной. Широкие и остроконечные от недоедания плечи плавно переходят в короткую, толстую шею, оканчивающуюся массивной, лобастой головой. Острые скулы украшены пушистыми бакенбардами, однако в анфас четко обозначаются, не теряясь в общей черноте. Малозначимую броскость придают его образу большие глаза миндалевидной формы, так распространенной среди кошачьих, о янтарном, слегка замутненном цвете.
Благодаря отсутствию хвоста Сом обладает компактностью и, учитывая его возраст, миниатюрностью. Виной всему — лиса, что некогда забрела на территорию Сумрачного племени, и оставила коту на память шрам от когтей, расположенный на переносице. Сом в долгу не остался — подарил ей свой хвост.
После ухода из племени.
Отощал, убавил в массе, от чего стал напоминать рослого оруженосца. В ходе долгой ходьбы приобрел множество время от времени кровоточащих ссадин и царапин на подушечках лап. Шерсть ныне длинная и лохматая, содержащая в себе обломки веток, коры, а также множество колтунов, более не кажется опрятной и, как прежде, принадлежащей аристократу. Шкура более не имеет насыщенного черного цвета, потускнела от нехватки витаминов, появились большие, заметные проплешины. Ходит сгорбившись, сутулится, утратил гордую осанку.
8. Характер:
«...Упрямым был, до жути упертым и невозможным. Трудолюбия у него хоть отбавляй, а вот с рациональным расчетом сил вышла осечка — не умел собственные силы оценить, часто перегибал палку и работал до умопомрачения. Бесстрашие его было заразительно для других воинов, но оно и с безрассудством граничило. Коли умерил бы он свою гордыню да пыл, так бы и до глашатая дослужился. Кабы не подох.» — из воспоминаний о Бессонном.
Постарался искоренить в себе все прежние качества, кем-либо примеченные, а оттого стал практически неузнаваемым для тех, кто был знаком с прежним Бессонным. Внесение существенных корректировок болезненно сказалось на душевном его состоянии, ибо превратило в истинного мономана — убежден Сом, что некая особо агрессивная часть его прошлого вполне себе вещественна и способна нанести ему физические повреждение, и сей на первый взгляд забавный и беспочвенный страх искоренил в Соме самоуверенность и глупое бесстрашие. Понятие о реальности несколько искажено, поскольку в целях спастись от Сомнамбулы — того самого прежнего образа — предпочитает он большую часть времени проводить в астральном мире, созданным благодаря безумно живому воображению. Ради пребывания в измерении «без времени и страха, где всё летает, о да, летает!» он время от времени отказывается от пищи и сна, чтобы идеальный мир смешался с реальным и внедрил в строй оного свои яркие краски. Настроение его изменчиво, ей-богу изменчиво, словно зависимо от невидимых костей, перекидываемых через каждые пять минут, что совершенно разнится с уравновешенным и постоянным Бессонным. Свободно чувствует себя в обществе и очень рад новым знакомствам, несущим в себе общение. Сом обожает говорить, он готов поведать вам обо всем на свете, лишь бы подольше задержаться в чьей-то компании. «Бояться вдвоем не страшно», — объясняется он. Он вежлив, учтив, однако лишен понятий «ограниченное время» и «молчание» — не существует для него ни того, ни другого, а оттого склонен он к ведению длинных монологов, полных бессмысленного смеха невпопад, глупых и совершенно не смешных шуток на тему смерти или трупного разложения, а также не связанных между собой предложений, напичканных разнообразными фактами, общеизвестными, но не теряющими актуальности у Сома. Достаточно спонтанный и доводящий многое до абсурда. Лишен представлений о «своих» и «чужих», ко всем относится с одинаковой доброжелательностью, но параноидальной недоверчивостью, словно за каждым новым ликом таится Сомнамбула, самим котом окрещенный Мистер Сон (не употребляется без уважительного «мистер», а оттого выдает страх и трепет Сома пред ним). Податлив на провокации и вообще является идеальной марионеткой в руках умелого манипулятора, всему виной чрезмерная эмоциональность и театральность, специально приобретенные в ходе формирования нового образа. Сом воспринимает все как игру, а оттого с ним легче общаться на уровне ученического возраста, несмотря на то, что ему перевалило за три года. Очень много смеется и радуется практически всему (наступил в лужу, раздавил слизняка, увидел бабочку — все это повод для восторга и радости), сие, правда, не имеет ничего общего с жизнелюбием и оптимизмом, а скорее говорит о неумении отделять ерунду от достойного торжества, что говорит о деградации личности.
Страдает от бессонницы, влекущей как новые страхи, так и новые воображаемые приятности.
«...Ненасытен, жесток и лишен понятия морали. Груб, мстителен и в общем создает впечатление олицетворения всевозможных плохих качеств, возглавляемых неконтролируемой агрессией. Ужасный собеседник, не знающий слов «пожалуйста», «спасибо» и «извините», сух и неинтересен.» — моральный очерк Мистера Сна в глазах Сома.
9. Биография:
5-6 лун с момента рождения. Сознательная жизнь неугомонного Бесёнка начинается именно с этого момента. Он проводил ее в детской и из-за своих перебоев во сне не давал матери и соседям по палатке спокойно отдыхать. Он поражен лунатизмом, а посему был склонен выходить за пределы ясель и разгуливать по главной поляне, что-то бормотать и нередко забираться в кусты, откуда без посторонней помощи не мог выбраться. Матери приходилось постоянно просыпаться и отыскивать бесноватого сына, возвращать в свое гнездышко и крепко прижимать к себе лапой, дабы не удержать, но почувствовать начало снохождения чада и прерывать оное на корню. Сам Бесёнок ничего не ведал о своих снохождениях, до того момента, пока у матери находились объяснения непонятным царапинам, появляющимся на его теле.
7-10 лун. Он обзавелся новым именем — Ходок, что повлекло раскрытие тайны о его лунатизме. Ученик жил в страхе перед наступлением ночи, боялся сомкнуть глаза и провалиться в мир сновидений. Постепенно бессонные ночи становились обыденными и перетекли в бессонницу, прогрессирующую и поныне. Ходок, несмотря на усталость, старался прилежно учиться, однако многое из-за сонливости упускал. Рассказать что-то наставнику? Табу, это недопустимо.
11-12 лун. Заботясь о собственной репутации (Ходок хотел стать самым лучшим учеником Сумрачного племени), он, превозмогая страх, принялся спать по три-четыре часа, дабы «снохождение не успело начаться». Впрочем, он как и прежде бродил по ночам, правда, реже, чем обычно.
Несомненно, Ходок начал усерднее работать, ибо на носу посвящение в воители. Он не пропускал ни одного слова мудрого наставника, оттачивал приемы вечерами и нередко предлагал соседям по палатке устроить спарринг, на что те до определенного момента одобрительно кивали. Ходок дрался по-настоящему, представляя, что пред ним в действительности чужеземный враг, а оттого, забываясь, наносил повреждения своим партнерам по "играм". Ходока начали избегать оруженосцы, он более не был желанным гостем среди сверстников, но ему было все равно. Ведь он — лучший из племени Теней.
13-16 лун. После посвящения в воители Бессонный познал, что такое настоящий кошмар. Изначально он, как и прежде, спал по три-четыре часа, но затем вставал в 3.30, затем дошло до 3.00. Кот сильно волновался насчет этого, пару раз обращался к целителю за маковым семенем, хотя и знал, что оное просто его усыпит, а не поможет забыться благим сном. В пятнадцать лун походы к сумрачному целителю прекратились, Бессонный смерился с существованием своей новой подружки, но решил обратить оную в благо: коли вставал он задолго до рассвета, так и охотился бы шел, чего лежать, бездельничать? И воитель шел на охоту, отлавливал вялых жаб и лягушек, и время от времени сам чувствовал себя подобным им — ленивым желеподобным сгустком, что на глазах распадается.
17-25 лун. Бессонница сказалась на моральном облике прежде буйного и тщеславного кота: остепенился он, стал больше времени проводить не за болтовней с прелестным полом, а где-то на сумрачных землях, много охотился и в общем посвятил себя труду. Бессонный метил в глашатаи, сие видели все.
Встреча с лисой, произошедшая 22 луны назад, также оставила свой след как на физической, так и на духовной оболочке воина. Лишила его роскошного хвоста и понятия «верность». Бессонный видел с визгом убегающих соплеменников (хотя те попросту хотели позвать на помощь), и счел их грязными трусами, до скончания веков своих презираемыми им. Воин все чаще стал видеть в соплеменниках не друга, что может прикрыть спину, но потенциального врага, бесчестного и кровожадного. Правда, своего подлинного мнения не высказывал, а попросту реже с другими войнами стал пересекаться. Ел в дальнем конце поляны, спал у края палатки, ни с кем словечком не перебрасывался, а на Совет и вовсе не стремился попасть, дабы еще больше "бесчестья" не лицезреть.
26-30 лун. Бессонный продолжал упорно трудиться, не обращая внимания на усталость от недосыпа. Он, как и в прежние времена, брал у щедрого целителя маковые семена и не скупился на их применение. Ныне спал кот подолгу, даже больше некоторых соплеменников, но не чувствовал, так сказать, насыщения от сна.
«Наплевать. Главное, что теперь при охоте все стоит на своих местах, а не плывет,» — руководствовался и одновременно утешал себя Бессонный этим негласным правилом.
С помощью своей подружки он узнал о красоте ночи, что звёзды — не просто души умерших предков, а нечто далекое, неизведанное и прекрасное. Бессонный начал видеть плюсы своего бодрствования. Теперь он мог делать все, что заблагорассудится. И ему не нужно для этого прогнившее племя.
31-40 лун. В голове зародился гениальный план. Воитель, уже несколько раз совершавший вылазки для исследования сумрачных земель, нашел идеальный путь для побега. Да-да, звучит безумно, но теперь, после ночных размышлений, он понял, что племя лишь затормаживает его формирующуюся личность предводителя. Он понял, что племя желает ему лишь зла. Бессонный все просчитал. Он исчезнет чуть раньше рассвета, когда охрана лагеря уже будет отдыхать в своих гнездышках, а затем пулей промчится сквозь родные территории, использовав протоптанные им же тропинки.
Около получаса — и Бессонный уже на нейтральных землях. Его не заботило, что скажут в племени, разве оно — эталон?
41 луна. Бессонный стер из памяти воспоминания о прошлом, но перед этим позаботился, чтобы и прошлое забыло о нем. Кот нашел одиночку, что являлся практически точной копией самого бывшего воителя. Начал водить с ним дружбу (в это время и приобрел новое имя), а затем хладнокровно убил. Самолично отгрыз хвост, хоть сие и было сложно, и выцарапал глаза, так как те не походили на его собственные, а затем скинул труп на границу меж Сумрачным племенем и племенем Ветра. Возможно, далее пошли разборки и конфликты, но Сомнамбуле плевать, ведь единственная проблема с историей Бессонного исчезла.
42 луны. Настоящее время. Всерьез беспокоится о себе. Чудится ему, будто некий Сомнамбула, сильно похожий на него самого, преследует его (сам одиночка уже принял имя Сом). Избегает своего отражения, боится собственной тени, а оттого предпочитает ночное время.
10. Связь с вами:
11. Статус: baju baj
12. Как нас нашли: очень просто.
13. Пробный пост:
Лепра взглянул на небо и только теперь в действительности осознал, что оно таило в себе большую опасность — Солнце. Конечно, это еще не означало, что он обязательно подхватит тепловой или солнечный удар, но если все-таки сие произойдет, то поблизости нет ни единой живой души, способной оказать помощь. Укрыться на пустыре негде — всюду сухие кусты-карлики с околачивающимися на них улитками. Взгляд с неба вновь переместился на мелькавший силуэт, ныне, о чудо, оказавшийся ближе к шакалу. Силуэт слабо покачивался из стороны в сторону, но Лепра подумал, что это всего лишь раскаленный воздух... или его чересчур живое воображение. Зрение, пусть и не такое ужасное, как годы спустя, но все же недостаточно острое, чтобы понять, кто стоял на том бархане. Волк, голодный, преследующий Лепру? Или лисица? Столь странная? — шакал прищурился, пытаясь понять, к какому виду принадлежит обладатель этой черной шерсти. Если он, конечно, настоящий, — он еще не успел свыкнуться с мыслью о галлюцинациях, все чаще заменяющих ему реальность. Иногда обман зрения был пугающим, иногда абсурдным, а иногда столь схожим с настоящими образами, что Лепра верил своим глазам. Как и верил в существование силуэта.
Он застыл на месте, наблюдая, как обладатель черной шерсти заваливается на бок, а затем весьма комично скатывается с бархана, финишируя точно у его лап. Все произошло столь быстро, что Лепра не успел до конца понять случившегося.
Шакал все еще сохранял образ статуи, позволяя своим глазным яблокам, украшенным полопавшимися кровеносными сосудами, опустить взор вниз. Зато теперь мы точно уверены, что это всего лишь безобидная лисичка. По крайней мере, она пока что безобидна, — весело бормотал внутренний голос, — кстати, Лепра, ты отличный претендент на скоропалительный сердечный приступ, а посему тебе надо поскорее убраться в тень, — последовала мысленная усмешка, и голос было хотел продолжить свою болтовню, но Лепра его прервал, впрочем, осознавая, что разделяет мнение голоса.
— Наверное, нам следует что-то сделать, — рассеянно пробормотал шакал, склонившись над лисой. Нет, он не хотел стать героем-спасителем, обладающим обаянием и харизмой, нет, это однозначно не его предназначение. Он вообще относился к слабому полу достаточно равнодушно, с капелькой презрения, но от чего-то не мог просто развернуться и уйти. Так спаси ее, дурак, — о да, Лепра был дураком изначально, когда только в его голову взбрела идея о прогулке в такую жару, но сейчас он чувствовал себя еще и до ужаса смущенным, словно его застали за чем-то очень неприличным. И сие его очень раздражало.
— Вы в порядке? — конечно же она в порядке, просто у лисиц хобби такое. Все лисицы по достижению года идут в пустыни и массово гибнут, — издевательски шептал голос, и у шакала появилось желание отвесить ему пощечину, хотя это в принципе невозможно.
Пару раз Лепра обошел лисицу кругом, всячески ее тормошил, но в ответ не получал никакой реакции. Никогда не думал, что буду так паниковать из-за какого-то солнечного удара.Ей требуются тень и влага. Все это имеется, но за пределами рощи колючек. Разумеется, полагать, что шакал сможет взвалить на себя расслабленную лисью тушку и пронести оную через равнину к лесу, к тому же заросшему пруду, очень глупо. Столь же глупо полагать, будто Лепра сможет бросить даму в беде, хотя одна из частей сознания желала именно этого и бушевала от негодования. Верно, шакал не сможет сделать ничего из вышеперечисленного, а вот животное половчее и покрупнее сможет.
Лепра ликовал. Конечно! Возданный мне метаморфизм, ave! На ум сразу пришел образ существа, однако именно оный и омрачил радость шакала. Такое перевоплощение может погубить тебя, глупец! — неприятно завизжал голос, — лучше поскорее убирайся отсюда! Резкая смена точки зрения его мысленного советчика смутила Лепру и ввело в замешательство. Он отошел от недвижимой лисы на пару шагов.В висках начала пульсировать острая боль, которую Лепра попытался игнорировать. Метаморфизм в человека — преглупейшая из идей, когда-либо посещавших его голову. Во-первых, он попросту не управится со сложным телом. Во-вторых, сие перевоплощение дастся ему намного сложнее всех прочих. В-третьих, это действительно глупая затея, ты это знаешь, — тоном уставшего учителя изрек голос, но потом умолк навсегда — он не сопровождает своего хозяина, когда тот пребывает в чужом обличье.
Шерсть стремительно начала выпадать, а тело удлиняться. Лепра поднимался на задние лапы, в то время как они лишались когтей и трансформировались в смешные человеческие стопы. Хвост, как бы комично это не звучало, врос в тело, став единым целым с выпрямляющимся позвоночником. Передние лапы удлинялись, лишались шерсти и привычных пальцев с когтями, становясь руками с кистями, а пасть стремительно уменьшалась. Лепра, правда, всего этого не замечал, он испытывал лишь терпимую боль и дискомфорт. И, слава всем богам, он никогда не лицезрел процесс метаморфизма.
Перевоплощение длилось дольше обычного, что немного пугало шакала. Первый раз всегда так, философски изрек бы голос, если бы ему нашлось место в новом теле.Изначально перед глазами все плыло, он даже подумал, что, подобно лисице, потеряет сознание. Лепра лежал без движения, ожидая нового прилива сил для того, чтобы сесть и попытаться овладеть телом, ведь если с четвероногими образами все было гораздо легче, то с двуногими, напротив, одна морока. Закрыв глаза, он предоставил свое новое лысое тело солнцу. Люди такие беззащитные и смешные, — думал он, — ни шерсти, ни клыков, ни когтей. Абсолютно неприспособленные к современному миру существа. Но их забавные конечности... они могут гораздо больше, чем звериные лапы, — появилось неприятное покалывание в руках, оповещающее о том, что Лепра может попробовать их в действии, начав со сгибания и разгибания пальцев. Постепенно человек-шакал переходил к плечам, шее, а затем спускался вниз, к торсу, ногам. Какое неудобное тело, — подумалось ему, но мысль прервала боль в спине, когда Лепра попытался сесть.
Спустя минут десять ему все же удалось сделать то, что без усилий делаю человеческие младенцы. Было чертовски непривычно чувствовать себя лысым, бесхвостым и прямоходящим, а посему он действовал очень осторожно, когда на четвереньках подползал к лисице, чье дыхание теперь было слабым. Если она умрет, твои усилия были напрасны, — Лепре стало обидно, что он так медленно приспосабливается к новой форме, но ничего поделать не мог — как предостерегал голос, сие перевоплощение все-таки может его погубить. Пришлось затратить еще двадцать минут на то, чтобы встать, упасть, снова встать и, пошатываясь, пройти несколько шагов. Боюсь, такими темпами мы оба сгинем в этой роще, — невесело усмехнулся человек-шакал.
Через пятнадцать минут он трясущимися руками держал тело лисицы, как и ожидалось, довольно тяжелое, несмотря на то, что зверюшка являлась маленькой и худой представительницей вида. К счастью, при метаморфозе память истинной формы сохранятся, а посему Лепра легко найдет дорогу к пруду. Он окончательно распрямился и прислонился ухом к лисице. Сердце билось, но глухо и слабо. Надо спешить, чтобы оно совсем не остановилось, — Лепра пусть и осознавал это разумом, но никак не мог донести до непослушного тела, а посему медленно побрел обратно, стараясь не упасть.
Отредактировано Сомнамбула (2014-07-02 10:33:37)
